— Значит, он до сих пор твой отец.

— Нет.

— Ты до сих пор видишься с ним, не так ли?

— Я не могу. И не буду.

Мистер Блэквуд выдержал паузу. Затем:

— Как давно был развод?

— Когда мне было пять лет.

— Год, когда ты получил ожоги.

Желая пресечь все подобные разговоры, Хоуи спросил:

— А что делают мечтатели?

— Сейчас я мечтаю о том, чтобы сделать что-нибудь особенное. Но у меня еще нет всех деталей, чтобы мечтать об этом полноценно. Когда они будут, я тебе сообщу. Без отца все эти годы — это тяжко. Может быть, у твоей мамы есть бойфренд, который живет с ней, который тебе как отец?

— Нет, у нее нет бойфренда. Мы живем втроем.

Пока Хоуи всматривался в улицу, он заметил, что мистер Блэквуд смотрит на него с интересом.

— Ты — домашний человек.

— Я думаю, да. А как вы все время дрейфуете? У вас есть машина?

— Иногда я беру машину и передвигаюсь на ней. Или путешествую в пустом товарном вагоне. Время от времени сажусь на автобус.

— А люди не глазеют на вас в автобусе?

— Я сажусь впереди, и они не могут меня рассмотреть.

— Мне бы не понравилось, если бы на меня таращились.

— Кагда они слишком уж таращатся, я одариваю их зловещим взглядом, и это их остужает.

— Вот бы у меня тоже был зловещий взгляд, — сказал Хоуи.

— Видишь, как я и сказал тебе, ты совсем не страшный, Хоуи Дугли.

— Вы всегда спите в таких старых заброшенных зданиях?

— Не всегда. Иногда в каком-нибудь автомобиле, когда еду. Изредка под мостом или в поле в спальном мешке. Иногда в ночлежке для бездомных, а иногда в доме, который мне нравится.

— У вас где-то есть дом?

— Я повсюду дома, в любом месте, где захочу, — сказал мистер Блэквуд.

— Значит, вы не бедны?

— Я не бедный. Я имею все, что захочу, и делаю то, что пожелаю. Абсолютно все, что пожелаю. — Он вытащил из одного кармана своих брюк цвета хаки — а карманов было множество — толстый рулон сложенных денег. — В этом городе есть хоть одна приличная точка с сэндвичами на вынос?